Пример фрагмента Народной летописи

<<< Вернуться в Народную летопись

Мой дед освобождал Европу

В каждой семье осталась своя память о войне, потому что были свидетели тех страшных лет. Был такой свидетель и непосредственный участник войны и в нашей семье. Это мой дед Павлюкович Иван Григорьевич. Он родился 16 апреля 1909 года в обычной крестьянской семье в деревне Веремеевцы Ивановского района Брестской области. Сейчас ее уже нет на современной карте — она с течением времени соединилась с соседней деревней Сычево и вошла в ее состав. С 1920 по 1939 год эта местность была в составе Польши, относилась к Дрогичинскому повету Полесского воеводства. Многие крестьяне из этой местности тогда ездили на заработки в Америку. В середине двадцатых годов отец моего деда побывал на заработках в Америке и после возвращения купил троим своим сыновьям немного земли возле деревни Осовцы Дрогичинского района. Дед переехал вместе с родителями в Осовцы, где и прожил всю свою жизнь. До войны он женился на местной девушке Ганне. В довоенной Польше была распространена хуторская система, и они с женой проживали на хуторе недалеко от деревни. В семье было двое детей: Пётр и Нина. Как вспоминал дед, приходилось много работать на своем хозяйстве, но голодными они никогда не были. Сентябрь 1939 года принес крутые перемены сельчанам — установилась новая власть, Дрогичинщина вошла в состав БССР, и началась жизнь в новом государстве.
Прошло меньше двух лет, и снова власть поменялась — начавшаяся война с Германией принесла с собой немецкую оккупацию. Нельзя сказать, что война началась неожиданно, слухи и разные разговоры в то время ходили среди населения. По Днепровско-Бугскому каналу, который находится здесь недалеко, до последнего дня плыли в сторону Бреста баржи, груженые рудой и зерном для Германии, с которой был подписан Договор о ненападении. Мужиков из Осовец привлекали к строительству аэродрома, оборонительных сооружений возле Бреста. А в Бресте польские железнодорожники открыто говорили, что немцы накапливают войска возле границы, и скоро начнется война.
Дед вспоминал, что день 22 июня 1941 года выдался очень теплым и солнечным. С самого утра начали летать самолеты. Но самолетов было необычно много, и люди предполагали, что это идут учения возле Бреста. После обеда в сельсовет прибыл посыльный из Дрогичина, и от него уже все узнали, что началась война с Германией. Никто не думал тогда, что она продлится почти четыре года — ведь тогда была идеологическая установка, что если враг на нас нападет, то мы разобьем его на чужой территории. Действительность оказалась совсем не такой, какой представлялась до войны.

+Читать далее
После героических боев на границе наши войска стали отступать. 24 июня немцы подошли к райцентру Дрогичин, который оборонял дислоцировавшийся здесь до войны 20-й отдельный мотоциклетный полк под командованием майора Ивана Плевако. После боя на западной окраине города красноармейцы отошли в сторону Пинска на другую линию обороны возле деревни Заплесье и здесь приняли бой. На четвертый день войны, 25 июня 1941 года немцы вошли в Дрогичин. Районный военкомат не успел призвать военнообязанных, и все они остались в тылу врага. На целых три года Дрогичинщина оказалась в оккупации. Это были тяжелые годы для местного населения, когда надо было выжить самому и спасти своих детей. Немецкие власти с первых дней оккупации вывесили свои приказы, за невыполнение которых полагалось только одно наказание — расстрел. Особенно страшной была немецкая блокада в декабре 1943 года, во время которой расстреляли много местных жителей и сожгли их дома. Спасительными стали леса и болота, в которых прятались жители. Дед тоже переждал блокаду в труднодоступном болоте.
Пережив страшные годы немецкой оккупации, жители Дрогичинского района дождались прихода Красной Армии. С стороны Пинска на Янов-Полесский (сейчас город Иваново) и Дрогичин наступала 212-я стрелковая дивизия полковника Владимира Кучинева из состава 61 армии генерал-лейтенанта П. Белова. 17 июля 1944 года в скоротечном двухчасовом бою 669 стрелковый полк под командованием майора Андрея Деревянко освободил районный центр от фашистов. На освобожденной территории начался призыв мужчин призывного возраста в действующую армию. 15 августа 1944 года в Дрогичинском военкомате был проведен призыв мужчин из деревни Осовцы. Новобранцы попали в 39-ю гвардейскую стрелковую Барвенковскую дивизию, среди них были: Н. Т. Мышковец, С. С. Романюк, Г. К. Шумик, С. С. Волос, Н. К. Гриневич, Р. Ю. Подлужный, И. Г. Павлюкович, А. П. Примак, Ф. Л. Романюк, П. Я. Романюк, М. А. Чурило, А. А. Шрамук, К. А. Шрамук, Д. С. Медведь, Ф. С. Медведь, Н. Ф. Примак, П. П. Медведь, С. К. Романюк. Мой дед Иван вместе с несколькими своими земляками тогда попал в 117-й гвардейский полк этой дивизии. После непродолжительного военного обучения новобранцы попали на фронт, который в то время находился уже в Польше. 39-я гвардейская стрелковая Барвенковская дивизия к этому времени прошла долгий боевой путь. Она была сформирована в начале августа 1942 года в Раменском районе Московской области. Боевое крещение дивизия приняла в боях под Сталинградом в августе 1942 года. В составе 62-й армии генерал-лейтенанта В. Чуйкова дивизия приняла участие в обороне Сталинграда, затем освобождала Украину и Польшу. Почетное название Барвенковская дивизия получила за мужество и героизм личного состава при освобождении города Барвенково Харьковской области. Дивизия участвовала в Люблинско-Брестской наступательной операции. В ходе боев за польский город Люблин в июле 1944 года был освобожден один из самых страшных фашистских концлагерей — Майданек. В боях за Люблин дивизия понесла потери, и нужно было пополнение, которое пришло из освобожденных районов.
14 января 1945 года началась Варшавско-Познанская операция, в ходе которой 17 января была освобождена Варшава. В этот же день 120-й и 117-й полки дивизии отразили попытку прорыва 25-й немецкой танковой дивизии через переправу на реке Пилица. 23 февраля 1945 года 8-й гвардейской армией В. Чуйкова был освобожден польский город Познань — крупный узел железнодорожных и шоссейных дорог. Немцы превратили этот город в укрепленную крепость. Противник основательно подготовился к обороне: вокруг города были противотанковые рвы, оборудованы огневые точки, минные поля. Около месяца немцы удерживали Познань. Мой дед Иван был автоматчиком, участвовал в боях. Дед вспоминал, что везде шли кровопролитные бои за каждый дом, были большие потери. В боях за Познань дед был ранен. От взрыва мины у него осколками была посечена вся спина, и они выходили из тела еще долго после войны. После лечения он вернулся в строй в свою часть.
25 апреля 1945 года началась Берлинская наступательная операция. Гвардейцы 39-й Барвенковской дивизии под началом гвардии полковника Ефима Марченко приняли участие в прорыве немецких позиций на Зееловских высотах и штурме Берлина. Внутренний рубеж обороны Берлина на участке 39-й дивизии проходил по каналу Тельтов, за которым находился аэродром Темпельгоф — важнейший пункт обороны Берлина. Под ураганным огнем противника канал форсировали воины 117-го полка и атаковали аэродром, но были прижаты к земле шквальным огнем немцев. Бойцов в атаку повел командир полка гвардии полковник Е. Гриценко и был убит в бою, но аэродром с ангарами и узлами связи был взят. Бои за германскую столицу шли днем и ночью. Гитлеровцы в осажденном городе обороняли каждый дом, но ничто уже не могло остановить советские войска. Шаг за шагом бойцы захватывали новые кварталы города. На исключительно упорный и кровопролитный характер боев указывает то, что в этот период погибли три командира 117-го полка. В боях за Берлин применялись штурмовые группы по 50—60 человек. Танки и артиллерия делали бреши в стенах зданий, уничтожали огневые точки на чердаках. Штурмовые группы зачищали дома от засевших там гитлеровцев, освобождали путь наступавшим войскам. Мой дед в составе 117-го гвардейского полка принял участие в штурме Берлина и там встретил День Победы.
О войне дед нечасто рассказывал, но иногда, по случаю, вспоминал отдельные интересные эпизоды боев. Мне запомнилось, как дед Иван часто вспоминал один бой. Это было во время ожесточенных уличных боев в Берлине. Их полк наступал в направлении зоопарка, где в то время располагался в бункере командный пункт командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга. Все близлежащие к зоопарку здания немцы оборудовали под пункты обороны, из которых простреливались ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем все улицы. Взводу была поставлена задача захватить дома на другой стороне городской площади. Там засели немцы и не давали возможности подняться в атаку: вся площадь простреливалась пулеметами, а в доме оборудовал позицию снайпер. Чтобы избежать больших потерь, нужно было перебежать через площадь к зданию по открытому месту и уничтожить пулеметные гнезда. Под прикрытием огня побежал один боец с гранатами, но он не успел пересечь улицу — снайпер убил его. Второй солдат тоже не смог добежать и упал убитым. Тогда командир спросил, кто будет добровольцем. Один боец вызвался пробежать этот небольшой, но опасный путь.
Солдаты открыли огонь по зданию, а этот боец побежал через площадь. Наученный горьким опытом, он догадался бежать не по прямой линии, а зигзагом — бросаясь со стороны в сторону. Это спасло ему жизнь. Солдат был ранен, но добежал до здания и забросил гранаты в пулеметные гнезда и тем самым открыл путь к наступлению своим товарищам. Они бросились в атаку и взяли это здание. Этот солдат остался жив и был награжден за свой подвиг. К сожалению, дед не запомнил имя этого смелого и находчивого солдата. 30 апреля после артиллерийской подготовки стремительной атакой 117-й и 112-й полки дивизии начали наступление на зоопарк и штурмом овладели укреплениями врага и выбили немцев из бункеров. Генерал Вейдлинг со штабом вынужден был перейти на другой командный пункт. Вот из таких геройских эпизодов и ковалась победа над врагом.
Дед вспоминал, что на фронте особенно ценилась махорка. Бойцам ее выдавали, но заядлым курильщикам пайка не хватало и они старались найти ее где могли. Курящие солдаты за махорку отдавали некурящим свои продукты питания: хлеб, сахар или тушенку.

Моему деду посчастливилось остаться живым на этой страшной войне. Судьба оказалась к нему благосклонной: он участвовал во многих кровопролитных боях на передовой, но уцелел в этой кровавой схватке с врагом. Многие его товарищи не вернулись домой — навсегда остались лежать в чужой земле, в освобожденной ими Европе. Не все фронтовики из деревни Осовцы, воевавшие в 39-й стрелковой Барвенковской дивизии, вернулись домой. В боях многие из осовлян получили ранения, погибли Р. Ю. Подлужный, С. С. Волос, М.А. Чурило, Н.К. Гриневич, А.П. Примак, пропал без вести К. А. Шрамук. Подвиги осовлян на войне отмечены орденами и медалями.
За боевые действия на фронте Иван Григорьевич Павлюкович был награжден медалями: «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» Эти награды, как величайшая реликвия, сейчас бережно хранятся в семейном архиве дочери Валентины, родившейся уже после войны. После окончания войны некоторое время дед продолжал нести службу в Красной Армии, а после демобилизации, в декабре 1945 года вернулся в родной дом, где его с радостью встретила семья. В послевоенные годы мой дед до выхода на пенсию работал в колхозе имени ХХ съезда КПСС.

Идет, не останавливаясь, время, меняются поколения. Каждый год накануне праздников мы вспоминаем о событиях той войны и чествуем ее участников. Их воспоминания и есть настоящая правда о войне, которую они видели не в фильмах, а окопах, атаках и кровопролитных боях. Их свидетельства нужно сохранить для последующих поколений. Ивана Григорьевича, как и многих других ветеранов, уже давно нет в живых, но наша семья помнит о нем. Он внес свой вклад в освобождение Европы от фашизма. Хочется, чтобы молодое поколение знало и помнило о своих корнях, не забывало о прошлом. Мы должны не только знать прошлое, но и извлекать из него уроки — уроки мужества и стойкости.

  • Александр Павлюкович
    (г.Минск)

Алексей Терещенко и семья

В каждой семье есть рассказы о той самой страшной войне — Великой Отечественной. В моей семье не любили о ней рассказывать, слишком тяжело она далась каждому, много испытаний было пережито.
Речь пойдет о северо-восточной окраине Витебской области, тогда еще Суражском районе. Уже давно не существующая на картах деревня Моржаки жила в 1941 году своей обычной неспешной жизнью. В этом населенном пункте проживала обычная семья Терещенко. Семья относительно небольшая: глава Петр Дмитриевич, супруга Ульяна Федоровна (1901 г. р.), дети: Николай, Алексей и младшая восьмилетняя Татьяна. Петр Дмитриевич славился в деревне и округе как хороший сапожных дел мастер. В деревне его любили за добрый и рассудительный характер. В детстве повредил ногу, сильно хромал, поэтому в армию его не взяли. Ульяна Федоровна очень хорошо вышивала, была искусной рукодельницей. Незадолго до войны, осенью 1940 года был построен новый добротный дом. Правда, с соломенной крышей, но других тогда и не делали в той небогатой местности.
Война пришла неожиданно. Старшего сына Николая забрали в армию. Немцы пришли в июле 1941 г. Два молодых солдата вермахта, забавляясь зажигалкой, начали поджигать соломенную крышу. Петр Дмитриевич кинулся спасать дом и тут же был застрелен. Похоронив мужа и отца, понимая, что ждать нечего, решили уходить в лес. Нажитое сложили в сундук и закопали в саду. Забрав остальной нехитрый скарб и кормилицу-корову, ушли из деревни. Дети шли впереди. Устав от долгого пути и тяжелой ноши, Алексей предложил сестренке: а давай кинем по узлу с полотенцами. Потом бросили еще пожитков. Шедшая сзади мать Ульяна поднимала нажитое со слезами на глазах.
Оставшееся лето, осень и часть зимы провели в лесу. Жили в наспех вырытой землянке. Ели ягоды, коренья, да и родная корова не давала умереть с голоду. Лесные угодья стали домом. Однако пришли холода. Зима выдалась крайне морозной. Особенно мерзла маленькая Таня. Вынуждены были вернуться в деревню. Алексея оставили в начавшем формироваться партизанском отряде.
Открыв дверь родного дома, увидели в нем немцев. Старый солдат в хату не впустил, указав на сарай и велев туда же поставить корову. Последней немцы крайне обрадовались.
Всех вышедших из леса мужчин немцы расстреливали или вешали. Каждый такой случай оставшиеся жители деревни воспринимали с ужасом. Ульяна Федоровна сказала Алексею: «Сынок, немцы всех вешают, будем тебе помогать, только не выходи». Ульяна Федоровна очень хорошо знала все тропинки в лесу, была связной, звали её «жоначкай», так ласково называл до войны её муж Петр Дмитриевич. Сами не доедая, скрытно носили в отряд скудные харчи. Жители деревни помогали не только партизанам, но и прятали местных евреев. Например, скрывали и лечили всей деревней местную швею с годовалым ребенком.
Немцы на постое начали подозревать Ульяну в помощи партизанам. Усугубил положение донос соседа-полицая: один сын на фронте, а второй в партизанах. Ульяну Федоровну долго били прикладами и решили расстрелять, но местные полицаи попросили сами разобраться. Придумали казнь: привязали к хвосту коровы и стеганули кнутом. Испуганная корова бежала и била копытами голову женщины. Ульяна потеряла сознание, веревка порвалась. Полицаи, решив, что она умерла, больше не трогали, но Ульяна выжила. Пришлось во второй раз уходить в лес.
К населению в прифронтовой полосе относились крайне жестоко. В августе 1942 года проводилась карательная операция, лесную землянку, где они жили обнаружили. Ульяну с дочерью погнали по пыльной дороге в Витебск, в страшный так называемый лагерь пятый полк (шталаг 313). Условия были жуткими. Питание было отвратительным и очень скудным. Часто давали сырые бураки и картофель, жидкую баланду. Утром взрослых гнали на работы. Маленькие худые дети пробирались через колючую проволку и просили по округе пропитания. Через некоторое время конвойные службы решили передислоцировать часть узников. Идя в колоне измученных людей, Ульяна увидела, как впереди идущая женщина с ребенком незаметно свернула в сторону и решила также последовать за ней. Через некоторое расстояние женщина с ребенком взорвалась на мине, но беглянок уже не могли остановить никакие мины и заграждения. Уйдя в лес, наткнулись на пустую землянку. В ней были сухари и картофельная шелуха. Видимо ее обитателей обнаружили во время облавы и тоже отправили в концлагерь. Решили в ней остаться.

+Читать далее
Прожили в землянке несколько недель, и их снова настигла облава. Опять погнали в концлагерь. Женщин гоняли на работы, дети оставались в лагере. Однажды ночью небольшой группе женщин с детьми удалось сбежать в лес. Они долго скитались, пока не нашли партизан. Жизнь в лесу была тяжелой. Постоянный голод, морозы и столкновения с карателями. Питались тем, что могли найти. В память врезались особенно холодные зимние дни, когда в небе летал самолет-разведчик, так называемая рама (Fw-189), и чтобы не обнаружить себя, боялись разжечь костер, лежали по две недели в снегу.
Прекрасно зная местность, в болотах находили клюкву. Современному человеку тяжело понять, как можно выжить зимой в лесу. Вырыть быстро землянку и попытаться ее обогреть не так просто. Однако женщины и дети смогли это сделать, смогли выжить в таких страшных, нечеловеческих условиях. Пытаясь уйти от немецких облав, часто меняли местоположение. И таких немецких операций только в Суражском районе было много: «Белый медведь» (Eisbär) в декабре 1942 года, «Шаровая молния» (Kugelblitz) в феврале — марте 1943 года, «Майская гроза» (Maigewitter) в мае 1943 года и др. Все их удалось пережить.
Долго и безнадежно искали партизанский отряд Алексея. Оказалось, что их небольшая группа в январе 1943 года вошла в состав 1-й Белорусской партизанской бригады. Алексей стал командиром отделения 2-го партизанского отряда под руководством Николая Нестеровича Мельничука. Отряд действовал в Витебском, Суражском, Сенненском, Лепельском районах Витебской области и Холопеничском районе Минской области.
За время пребывания в бригаде участвовал в боях за деревни Галовичи (Галневичи), Сапраны, Сазаны, Храпаки и др., а также участвовал в ряде засад на дорогах Сураж — Усвяты, Сураж — Витебск и др., где проявил себя смелым и отважным в бою партизаном. В засаде на дороге Сураж — Витебск группа, в которой находился Алексей Терещенко с пулеметом, подпустив немцев на близкое расстояние, открыла ураганный огонь по противнику. В результате боя было уничтожено 15 немцев. В этом бою молодой партизан убил двух немецких солдат.

В октябре 1943 года группа партизан сделала засаду на дороге Забоенье — Краснолуки Холопеничского (сейчас Чашникского) района. Алексей со своим расчетом был поставлен на левом фланге прикрывать ударную группу бойцов при отходе. Группа немцев бокового охранения, заметив расчет А. Терещенко, бросилась в атаку. Отважный пулеметчик открыл ураганный огонь по противнику. В результате боя убил 3 немцев, а остальных рассеял и таким образом дал возможность своему подразделению забрать трофеи. Всего на своем счету имел 17 убитых немцев и был удостоен правительственной награды — медали «Партизану Отечественной войны» 1 степени. Комиссар 1-й Белорусской партизанской бригады Ричард Владиславович Шкредо высоко ценил молодого бойца. Бригада соединилась с частями Красной Армии 28 июня 1944 г. в составе 3 отрядов общей численностью 538 партизан. Алексей был призван в ряды Красной Армии. Войну окончил в городе Вильнюсе, где в дальнейшем остался жить и работать. Умер 20 августа 2001 г. в возрасте 76 лет.
После освобождения Ульяна с дочерью вернулись в родную деревню и увидели только сожженные дома. Вспомнили про наспех зарытый в июле 1941 года сундук с пожитками. Это все, что осталось от довоенного имущества. Приютили их на время родственники в соседней деревне — тетя Поля и тетя Соня.
Ульяна очень переживала за судьбу старшего сына Николая, сведений о котором не было, и была очень рада его письму. В боях был тяжело ранен, получил инвалидность, лежал в госпитале в Украине. Желание увидеть сына было настолько велико, что Ульяна Федоровна решилась на отчаянный поступок, — взяв с собой дочь Татьяну отправилась к сыну. Путешествие было тяжелым: перед глазами встала разрушенная войной страна, сожженные дома, разбитые дороги и общее горе потерь. Добирались пешком, иногда попутками. Они преодолели расстояние в несколько сотен километров, шли несколько месяцев. По дороге сильно нуждались, просили подаяние. Очень выручали красиво вышитые полотенца, которые Ульяна Федоровна обменивала на продукты. Встреча была радостной, на малую родину вернулись вместе через год.
Деревня Моржаки после войны уже не восстанавливалась. Спустя десятилетия — это ровные поля, засеваемые местным сельскохозяйственным предприятием.
В тяжелой, разрушительной, жестокой войне семья выжила во многом благодаря усилиям матери Ульяны Федоровны, сумевшей пройти тяжелые испытания. Сохранив самообладание, твердость характера, силу воли она смогла сберечь самое ценное — жизни своих детей. С тех пор в семье Терещенко День Победы является самым любимым праздником.

  • Ученый секретарь Института истории НАН Беларуси
    Андрей Петрович Соловьянов (внук А. П. Терещенко),
    Надежда Андреевна Соловьянова (племянница А. П. Терещенко)

Абаронца Сталiнграда

Хачу распавесці пра малодшага брата майго дзядулі Канстанціна Канстанцінавіча Тукая, ураджэнца вёскі Дубава Баранавіцкага раёна, 1900 года нараджэння. У 1920-м ён добраахвотнікам уступіў у Чырвоную Армію. Спачатку скончыў школу чырвоных камандзіраў, а у 1934 годзе — Ваенную акадэмію імя М. Фрунзэ. У званні маёра атрымаў прызначэнне на пасаду камандзіра палка, які перад вайной размяшчаўся ў Вільнюсе. За два дні да пачатку вайны адбыў у камандзіроўку па маладое воінскае папаўненне, пакінуўшы дома жонку Надзею Іванаўну, дванаццацігадовую дачку Алену і трохгадовага сына Жэню.
У Вільнюсе ў першыя дні вайны панавала паніка і неразбярыха, але пра сем’і камсаставу не забыліся — падалі эшалоны для эвакуацыі ў тыл. Для падвозу людзей на вакзал камандаванне часці арганізавала падводы, звярнуўшыся з просьбай аб дапамозе да мясцовых жыхароў. Пад’ехала падвода і да Надзеі Іванаўны. Але, нагрузіўшы яе няхітрыя пажыткі, вознік даставіў сваіх пасажыраў не на вакзал, а за горад. Хоць перад ім была перапалоханая і безабаронная жанчына з малымі дзецьмі, вознік паскідаў усе рэчы з воза і паехаў, папярэдзіўшы, каб не лямантавала, а не то будзе дрэнна. Паколькі Літва была нядаўна ўключана без згоды народу ў склад СССР, мясцовае насельніцтва скоса паглядала на рускіх, лічыла іх акупантамі, і на дапамогу разлічваць было цяжка.
Што было рабіць Надзеі Іванаўне, ураджэнцы Адэсы, з двума малалетнімі дзецьмі на чужыне, удалечыні ад Радзімы? І яна ўспомніла, што ў адной з вёсак пад Баранавічамі пражывае старэйшы брат мужа. Праўда, бачыцца з ім ніколі не даводзілася, таму што Заходняя Беларусь да 1939 года знаходзілася ў складзе Польшчы, але гэта быў адзіны варыянт вырашэння паўсталай праблемы.
Узяўшы толькі дакументы і самыя неабходныя рэчы, Надзея Іванаўна з Жэнем на руках (Лена ішла сама), вырашыла прабірацца да Баранавіч. Як яны адолелі гэтыя дзвесце кіламетраў — гэта асобная гісторыя. Але дзякуючы падтрымцы добрых людзей, якія не былі абыякавымі да чужога гора, давалі прытулак, дзяліліся апошнім кавалкам хлеба, праз тыдзень бежанцы дайшлі да вёскі Дубава. Адшукалі патрэбны дом, пастукалі. Ануфрэй Канстанцінавіч гасцінна прыняў сям’ю брата. Як не прыняць, калі вакол было столькі людскога гора. Разам з тым гэта была для гаспадара вялікая рызыка. Але ніхто з жыхароў вёскі Дубава нямецкім уладам не далажыў, што Ануфрый Тукай даў прытулак сям’і камандзіра Чырвонай Арміі.
Канстанцін Канстанцінавіч вельмі спадзяваўся, што яго Надзеі Іванаўне ўдалося эвакуявацца ў тыл. Знаходзячыся на фронце, ён доўга шукаў іх, але безвынікова. Знайшоу толькі сваю пляменніцу, маю маму, якая разам з маёй бабуляй знаходзілася ў эвакуацыі ў Мардовіі.
А Канстанціна Канстанцінавіча ваенныя дарогі завялі пад Сталінград, дзе ён са сваім палком прыняў удзел у самай грандыёзнай бітве Вялікай Айчыннай вайны. Там, у горадзе над Волгай, ён і загінуў 17 жніўня 1942 года.
Пахаваны малодшы брат майго дзядулі на Мамаевым кургане. На гранітнай стэле сярод мноства прозвішчаў загінулых абаронцаў горада (другая калонка, трэці радок знізу) высечена і яго імя — маёр Тукай Канстанцін Канстанцінавіч.

  • Унук Іван Лычкоўскі
    (г. Баранавічы)